00:15 

Евгений Чичерин и Хмели-Сунели

Локапалы не пропадут. (с) Лапы в одну сторону, крылья - в другую, а ты сидишь с хвостом. (с)
Все материалы - с сайта
http://www.chicherin.indika-art.ru
Новый адрес:
http://chicherin.perm.ru
Там же можно скачать приведенные альбомы и другие записи.




Альбом "Хмели-Сунели", 1997 год



1. Танец на троих
2. Пикник
3. В трамвае
4. Орел
5. Мусора
6. Принц
7. Народный мститель (В призрачных мирах)
8. С бычьими головами
9. Пилот-идиот
10. Золотой день
11. Я смотрю на тебя
12. Мантра (Амита)


Евгений (Чича/Махно) Чичерин – голоса, гитары
Алексей (Тема) Утемов – баян, варган, мандолина, барабан махмута
Александр (Мех) Механошин – бас, гитара
Елена Ипанова – скрипка, мандолина
Валерий Черноок – ударные, перкуссии, челеста, стручок
Все песни написаны Чичей, кроме Мантра (Е.Чичерин – М.Рубцов)
Запись произведена на студии "Shluz Records" Игорем Смирновым в Перми в июне-августе 1997 г.
Сведение - Евгений Чичерин, Алексей Утемов
Мастеринг - Евгений Гапеев, 1998 г.


1. Танец на троих

Танец на троих

Кто-то закрывает двери,
Кто-то свищет наподобие птах.
Омерзительные звери
Завелись в твоих чудесных снах.
Кто-то курит папиросы,
Кто-то ищет свой потерянный стих.
Так задумали матросы
Этот танец на троих

Разговоры-разговоры
О смешных и непонятных вещах.
Омерзительные воры
Завелись в твоих чудесных снах.
Кто-то курит папиросы,
Кто-то ищет свой потерянный стих.
Так задумали матросы
Это танец на троих

Эти милые потери
Изменили всех сидящих вокруг.
Омерзительные звери
На ладонях женских ласковых рук.
Кто-то курит папиросы,
Кто-то ищет свой потерянный стих.
Так задумали матросы
Это танец на троих

Кто-то закрывает двери,
Кто-то свищет наподобие птах.
Омерзительные звери
Завелись в твоих волшебных снах
Завелись в твоих чудесных снах
Завелись в твоих прекрасных снах

2. Пикник


Пикник

Сегодня был пикник,
А завтра карнавал,
А послезавтра бал,
Мы будем танцевать.
Придут Сурок и Выпь,
Придут Осел и Рысь,
Зеленая Рептиль
И Птеродактиль.

А послезавтра бал,
Мы будем танцевать,
Жрецы и колдуны,
Волшебные слова,
Магический кристалл
Величиной с орех
Свободные места
Останутся для всех.

Гармошка, барабан,
Волынка и варган;
Собака и Баран,
Индюшка и Варан -
Мы будем говорить,
Смеяться, есть и пить,
Медок и сахарок,
Сигары и чаек.

И каждый станет тем,
Кем быть давно хотел,
А горе от ума,
А в море нету дна.
Жрецы и колдуны
Нас будут превращать,
И в каждое из тел
Поселится душа.

3. В трамвае


В Трамвае

В трамвае запах французских духов,
В трамвае запах женских волос.
Я старый, облезлый пес,
Облезлый пес.

Деревья пока еще лысы,
Вода воплотилась в ручей,
Гуляют ничейные крысы,
И я покамест ничей.

Гуляют свободные ветры,
Еще не ожили цветы.
Их грустные песни отпеты,
Один из них я, один – ты.

Издавать нестандартные звуки
Меня научила весна.
Я с детства устал от науки,
Слона мне, слона!

В трамвае французских духов,
В трамвае женских волос
Уехал запах и пес,
Запах и пес,
Запах и пес.

4. Орел

Орел

Облака умрут, когда будет дождь,
И вода в озерах станет живой.
Если ты увидел в небе орла,
Знай, что это смерть идет за тобой.
Разве ты не помнишь древних легенд,
Разве ты не слышал смех за спиной?
Если в том момент почувствовал страх,
Знай, что это смерть идет за тобой.

Если ты увидел в небе орла,
Так, как будто ты в небесах паришь,
Значит, тот орел смотрел на тебя,
Как обычно кошка смотрит на мышь.
Если ты увидел в небе орла,
Так, как будто в небе парит твой брат,
Значит, тот орел смотрел на тебя,
Значит, ты вернешься живым назад.

Если ты не слышал глупых часов,
Если ты идешь звериной тропой,
Если ты лишился радужных снов,
Знай, что это смерть идет за тобой.
Может, ты решил, что ты одинок,
Может, ты жалеешь, что ты живой.
Вспомни, как ты видел в небе орла,
Вспомни то, что смерть идет за тобой.


5. Мусора


Мусора

Мусора подались в дозор.
Ночь, мигающий светофор.
И не пойманный до сих пор
Невысокого роста вор.
Будет все у него ништяк,
Если вырубит свой дозняк,
Потому береги карман -
Он бродяга и наркоман.

Он не носит на дело наган,
А в кармане - обычный нож.
Он не урка, а уркаган,
Отгадай, на кого похож?

Тусклый свет фонарей в облом
Потому что знаком каждый дом,
Каждый угол и парадняк,
Где когда-то взрывал косяк.
Есть дорога на правой руке
И дорога на левой руке.
Дотянуть до весны – и ништяк,
В огородах посеют мак.

Он не носит на дело наган,
А в кармане - обычный нож.
Он не урка, а уркаган,
Отгадай, на кого похож?

Он давно уже позабыл,
Где он жил и кого любил.
Он давно уже проторчал
Все, что стоило проторчать.
Год за три идет, три за семь.
Только камень холодных стен,
Только узел дырявых вен
И огни мусорских сирен.

Он не носит на дело наган,
А в кармане - обычный нож.
Он не урка, а уркаган,
Отгадай, на кого похож?

6. Принц


Принц

Король умирает, королева больна,
Остался последний глоток вина,
А принц молчал и ничего не говорил
Потому что оставалось слишком мало сил.
Разве таким был, таким был веселый принц,
Когда танцевал и целовал девиц?
Замок разрушен, проиграна война,
Смерть у порога и глоток вина.

Старый цыган в замок зашел,
Но, кроме принца, никого не нашел,
А тот молчал и ничего не говорил,
Потому что оставалось слишком мало сил.
Разве таким был, таким был веселый принц,
Когда танцевал и целовал девиц?
Замок разрушен, проиграна война,
Смерть у порога и глоток вина.

Старый цыган - непрошеный гость,
Кроме вина, ничего не нашлось.
Выпил глоток, улыбнулся и запел,
И никто никогда так хорошо не пел.
Разве таким был, таким был веселый принц,
Когда танцевал и целовал девиц?
Замок разрушен, проиграна война,
Смерть у порога и глоток вина.

Песня цыгана так хороша,
И отдыхала уставшая душа.
Песню закончил, обернулся и ушел,
А песня цыгана – это мед диких пчел.
И принц поднялся, встал веселый принц,
Замок отстроил и целовал девиц,
Жил долго, пил много, не тревожила война,
И каждого цыгана ждал глоток вина.

7. Народный мститель


Народный мститель

В одиноких, призрачных мирах,
Где задумчивые рыбы поют,
Где скучающие птицы молчат,
Находили мы не раз с тобой приют.
Мы читали книги умных людей,
У которых куры денег не клюют.
Говорят, что нам недолго ждать
От соседей радостных вестей.

Если ты народный мститель, то
Отомсти мне за народ твой.
Если ты гуманистичней и добрей,
Отпусти меня живым домой.

Пирамиды из египетских глин
Незатейливо и тихо стоят.
Кто наполнит пустоту равнин,
Если ветры столько лет спят.
На кого снизошла благодать,
Кто играл в поле с ветром, искал с огнем,
Тот сумеет богу богово отдать,
Остальное пусть останется при нем.

Если ты народный мститель, то
Отомсти мне за народ твой.
Если ты гуманистичней и добрей,
Отпусти меня живым домой.

Ты не бойся, не сорву твой цветок.
Ты увидишь, где огонь, а где – дым.
Это страшно – столько раз в год
Умирать и оставаться живым.
В одиноких, призрачных мирах,
Где задумчивые рыбы поют,
Где скучающие птицы молчат,
Находили мы не раз с тобой приют.

Если ты народный мститель, то
Отомсти мне за народ твой.
Если ты гуманистичней и добрей,
Отпусти меня живым домой.

8. С бычьими головами

С Бычьими головами

С бычьими головами
Женщины в небе идут.
Их руки налиты сталью,
Сталью выстелен путь.
Мудрые летописцы
Обмакнули в чернила перья.
Светлые живописцы
Распишут небесные кельи
Женщин.

Странным загадочным взглядом
Женщины манят детей.
Дети питаются ядом
И пеплом сгоревших дней.
Мудрые летописцы
Обмакнули в чернила перья.
Светлые живописцы
Распишут небесные кельи
Женщин.

Вкусом небесной манны
Напитан пьянящий воздух.
Бычьи головы женщин
Поминутно глотают слезы.
Мудрые летописцы
Обмакнули в чернила перья.
Светлые живописцы
Распишут небесные кельи
Женщин.

9. Пилот-идиот

Пилот-идиот

Билеты раскуплены на год вперед.
Можно лететь, но пилот – идиот,
Он не раз разбивал дорогой самолет
И не раз увольнялся с работы.
Пассажиры молчат, но один азиат
Говорил мне, что ждут его мама и брат.
А в кабине пилота цветет виноград,
И ничто не тревожит пилота.

Для того, чтобы тело отделить от души,
Он не раз свое хилое тело душил,
А в назначенный час покурил анаши
И почувствовал тягу к полетам.
И хотя каждый знает, что он идиот,
В облаках зависает его самолет,
А пилот в облаках – счастливый пилот,
Ничего не тревожит пилота.

И проткнув, как иглой, покрывало небес,
Самолет постепенно из виду исчез.
В облаках оставался огненный крест -
Это тайна воздушного флота.
А пилот-идиот продолжает полет,
И что с него взять, он - пилот-идиот,
А сядет, не сядет – его не ебет,
Ничего не тревожит пилота.

10. Золотой день


Золотой День

Мой золотой день,
Мой золотой зверь,
Ты износил нас,
Ты истаскал нас.
Я воплощусь в тень,
И болотный огонь
Выпьет мою кровь,
Вырвет мои глаза.

Мой лучший друг слеп,
Мой страшный враг – зверь.
Гром отшумевших битв -
Криком в мое окно.
Я воплощусь в тень,
И болотный огонь
Выпьет мою кровь,
Вырвет мои глаза.

Может быть, я бог,
Может быть, я лох,
Может быть, я плох,
Может быть, я сдох.
Я воплощусь в тень,
И болотный огонь
Выпьет мою кровь,
Вырвет мои глаза.

11. Я смотрю на тебя

Я смотрю на тебя

Я смотрю на тебя,
Ты смотришь на меня,
Как хорошо смотреть
Друг на друга.
А я сижу - ем хлеб,
А ты сидишь - пьешь чай,
А за окном пурга
Или вьюга.

Как хорошо сидеть,
Как хорошо смотреть,
Как хорошо молчать,
Если вьюга.
Лучше, чем не сидеть,
Шибче, чем не смотреть,
Круче, чем не молчать
Друг на друга.

А вдруг я - не я,
А вдруг ты - не ты?
Значит, мы не сидим
И не дружим.
Значит, мы не молчим,
Значит, не хорошо,
Значит мы не внутри,
А снаружи.

А если не внутри,
Значит, пора войти.
И мы с тобой вошли,
Как ни странно.
А, значит, я твой гость,
А, значит, хорошо,
А, значит, все, как есть.
Вот и славно.

Я смотрю на тебя,
Ты смотришь на меня,
Я на тебя смотрю,
И ты смотришь.
Друг на друга смотреть,
Смотреть на друга друг,
Как я тебя люблю,
И ты любишь.

А на меня смотреть
Лучше, чем не смотреть,
А потому смотри,
Если надо.
А молчать хорошо,
Круче, чем не молчать,
А потому я рад,
И ты рада.

12. Мантра (Амита)

Мантра

Когда на улице ночь, на все наплевать -
Где я буду жить и с кем буду спать.
Когда на улице день, голова пуста,
Нет сил плевать, я считаю до ста.

Намо Амида бутсу. Амито фо*.

Я плавно иду, каждый шах, как мат.
Каждый встречный – как друг, каждый встречный – как брат.
Я не люблю спорить, я люблю спать.
Я читал книг, из книг все не узнать.
Намо Амида бутсу. Амито фо.

Я не определен, я не горжусь,
И, чувствуя боль, я не сержусь.
Да и зачем? Это смешно,
А смеяться над болью, я знаю, грешно.
Намо Амида бутсу. Амито фо.

* Намо Амито фо (японск. «намо Амида бутсу»): «Вверяю себя милости Будды Амитабхи».
Мантра Амиды






Концерт в Перми, 19 апреля 1998 года

1. Новогодний гость
2. В полях…
3. На небе полная луна
4. Золотой день
5. Танец на троих
6. Золотые вши
7. Свинопас
8. Адвентист
9. Тебе не надо говорить
10. Утренний дым
11. Айседора Дункан
12. Королева тростника
13. Мусора
14. С бычьими головами
15. Джанки
16. Птюч


1. Новогодний гость


Новогодний гость

Я новогодний безумный гость,
Я научу вас терпенью.
Музыка слов, золотая кость,
Странное вожделенье.

Я положил на мерцанье огня
Холодные искры дыма,
Сдвинул мосты, осадил коня,
Выковал свежее имя.

Прекрасный юнец и костлявая Смерть -
Чем не супруги, скажите?
В мире земного небытия
Небесной реальности житель.

Но филин глазами жестоких ножей
Вспарывал нежные вены
Плакала стенка лесных этажей,
Трава отторгала пену.

Розовый ветер рассеивал сны,
Доброта корчевала деревья.
Я снова живу от весны до весны,
Странное вожделенье.

2. В полях…


В полях

Я люблю, я люблю гулять в полях,
Я люблю, я люблю бродить один,
Вижу небо в алмазАх,
Знаю, кто здесь господин,
Знаю, кто здесь господин.

Я могу, я могу гулять назад,
Я могу, я могу бродить вперед,
Я ни в чем не виноват,
И никто меня не ждет,
И никто меня не ждет.

А в полях происходят чудеса,
И поют неземные голоса,
Это просто благодать,
Но не каждому видать,
И не каждому слыхать.

Я не вижу здесь коней,
Я не вижу здесь людей,
Вижу только одного
Господина моего,
Господина моего.

А с небес, а с небес глядят глаза,
А в глазах – чистота и бирюза,
И внутри меня алмаз
Не боится этих глаз,
Не боится этих глаз.

Не ходи, не ходи на мной в поля,
Под тобой, под тобой дымит земля,
И тебе тут не идти,
Если нам не по пути,
Если нам не по пути.


3. На небе полная луна


На небе полная луна

На небе полная луна,
Ни шороха, ни звука
За рвом предутренний туман,
Им город весь укутан.
За рвом предутренний туман,
Им город весь укутан.

Подруга верная свирель,
Я тихо наиграю
Мотив полуденных полей,
За окнами светает.

Когда голландский ювелир
Пришлет в подарок кольцы,
Их обменяют на вино
Мои друзья-пропойцы.

Тебе дан дар плясать, и петь,
И серебром сорить,
Но тот, кто обожал тебя,
Устал тебя любить.

Мой древний Голь меня отлил
В гербовую печать.
Мне надоело жить чужим,
Я буду вечно спать.

4. Золотой день


5. Танец на троих


6. Золотые вши

Золотые Вши

Я часто встречаю усталых людей,
Я заметил, что в городе стало уютней и чище.
Граждане заняты делом: кто-то жаждет страстей,
Кто-то лелеет тело, а кто-то хлещет винище.

О, как летала душа моя,
О, как страдала душа моя,
О, как не знала душа моя,
Теперь у моей души завелись золотые вши.

Что означает возвышенный спор?
Третейский судья - умный и опытный визирь.
Граждане заняты делом: кто-то точит топор,
Кто-то лелеет тело, а я мечу перед ними бисер.

О, как летала душа моя,
О, как страдала душа моя,
О, как не знала душа моя,
Теперь у моей души завелись золотые вши.

Я часто встречаю крылатых людей.
Я заметил, что в городе стало уютней и чище.
Граждане заняты делом: кто-то жаждет страстей,
Кто-то спит с королевой, кому-то даровано свыше.

Поэты спасают мир,
Им плохо, их мучают люди.
А нам хорошо потому,
Что хуже уже не будет.

О, как летала душа моя,
О, как страдала душа моя,
О, как не знала душа моя,
Теперь у моей души завелись золотые вши.

7. Свинопас

Свинопас

Я свинопас, пасу свиней.
Шумят дубы, и нет людей.
Горит костер, и я сижу
Под исполинским дубом.
Не помню, чтоб была родня.
Мой пес понятливей меня,
Его хозяин - свинопас
Под исполинским дубом.

Мой господин меня берег,
Вчера он бросил мне пирог,
Сказал: "Бездельник, подкрепись
И выпей кружку эля".
Я вечером загнал свиней,
Мой тощий пес меня умней,
А кружку эля поднесла
Моя подруга Мэри.

Когда-то бедный свинопас
Меня от верной смерти спас,
И обогрел, и накормил
Под исполинским дубом.
Он был мне названым отцом,
Но слишком поспешил с концом
И очень скоро дуба дал
Под исполинским дубом.

Пасти свиней – нелегкий труд.
Меня к хозяину зовут,
И потому сижу я тут,
Под исполинским дубом.
Мой тощий пес меня умней,
И я люблю его сильней,
Чем всех откормленных свиней
Под исполинским дубом.

Хотя я бедный свинопас,
Но знаю я, настанет час,
Когда я загоню свиней
И выпью кружку эля.
В моей лачуге есть очаг,
И по ночам горит свеча,
И без меня не ляжет спать
Моя подруга Мэри.

8. Адвентист


Адвентист

Вот адвентист Седьмого дня,
Отмеченный суровым нравом,
Зарыл свои глаза в саду небесном.
Он вечно в поисках тепла,
Горят в кострах сухие травы.
Он по ошибке сжег свою невесту.

Я был таким, как он,
Я сам ловил огонь руками.
Насколько это сладко и мучительно.
Я приносил тогда домой
Немножко пламени – прочь, тьма.
Все остальное было незначительным.

Светлейших песен пилигрим
Учил любить и быть любимым,
И принял очищенье через пламя,
И пил огонь, и стал другим -
И жалким, и неотразимым.
И долго дым держался над полями.

Тепло и сухо у огня,
О, это был огонь без дыма,
Мы молча в пламя руки опускали.
Ты говорила - это спирт,
А я - что это пантомима,
А холода все ближе наступали.

Вот адвентист Cедьмого дня,
Отмеченный суровым нравом,
Зарыл свои глаза в саду небесном...

9. Тебе не надо говорить


Тебе не надо говорить

Тебе не надо говорить ни о чем,
Ты понимаешь все с полуслова.
Мои глаза горят опасным огнем,
И я иду к тебе снова и снова.
Я виновен по всем статьям,
Я рожден, чтобы быть виноватым.
Я порядком подлю друзьям,
И мне не уйти от расплаты.

Тебе не надо говорить ни о чем,
Твоя сущность мудра и прекрасна.
На пятнадцать ты слишком проста,
На восемнадцать – слишком несчастна.
Ты не куришь, а я курю,
Ты не пьешь, а я – жрец “Агдама”
Сколько раз я сгорал от любви
К юным, изящным дамам.

Тебе не надо говорить ни о чем,
Я подхожу к тебе в противогазе.
Это мой запрещенный прием,
Это мой феерический праздник.
О, как мил мне твой сталинский двор -
На скамейках сидят наркоманы.
Сколько раз я сгорал от любви
К юным, изящным дамам.

10. Утренний дым


Утренний дым

Мне любопытно смотреть на утренний дым,
Он занимает в пространстве особое место.
Ему непривычно и тесно в плоскости без основы,
И каждое утро он поднимается снова и снова.

Дым окутал собой ветви деревьев
И мертвые камни укрыл под густым одеялом,
Нелюбопытно и вяло он тело мое затронул,
И каждое утро он поднимается снова и снова.

Дым окутал собой стадо и пастуха,
И лес покачнулся под тяжестью дыма.
Неуверенно и лениво он душу мою затронул,
И каждое утро он поднимается снова и снова.

11. Айседора Дункан


Айседора Дункан

Блеск кавалеров,
Чопорность дам.
Действие снова
Идет по ролям.
На каждый вопрос поэта
Она расставляла капкан.
Как ваше имя, сударыня?

- Айседора Дункан.

В едином порыве
Кавалеры пили до дна,
Дамы кончали,
Поэт лишился ума.
Он жил одним вожделением
Снова попасться в капкан.
Как ваше имя, сударыня?

- Айседора Дункан.

Трудное дело
Сильным рукам.
Пробел за пробелом
Заполняет строка.
Он жив одним вожделением
Снова попасться в капкан.
Как ваше имя, сударыня?

- Айседора Дункан.
- Айседора Дункан.
- Айседора Дункан.

12. Королева тростника


Королева тростника

Королева тростника -
Камень и змея в руках -
Успокой своих детей,
Усыпи своих собак.
На замках моих дверей
Ты оставишь тайный знак,

Королева тростника,
Королева праздника,
Госпожа моя, паж твой перед тобой.

И смешные божества
Наносили свой визит
Королеве тростника.
И в котлах смола кипит.
И хранители огня
Будут помнить о тебе,

Королева тростника
Королева праздника,
Госпожа моя, паж твой перед тобой.

И кипит в котлах смола,
И сжигают фимиам.
Королева отдала
Пять смертей моим врагам
И назвала семь имен,
И одно из них – твое,

Королева тростника
Королева праздника,
Госпожа моя, паж твой перед тобой.

13. Мусора


14. С бычьими головами


15. Джанки


Джанки
(авторство песни принадлежит Умке)

Джанки у ног негритянки
Сердце сжимает в руках.
Пойду вырубать ему транки,
Чтоб он совсем не зачах.
На свалке тусуются панки,
Молятся дырявой кастрюле.
Пойду вырубать ему транки,
Спасительные пилюли.

Джанки у ног негритянки,
В глазах твоих - черная влага.
Чтоб соли насыпать на ранки,
Не нужно делать ни шагу.
На свалке тусуются панки,
Молятся консервной банке.
Пойду вырубать тебе пули,
Спасительные пилюли.

Джанки у ног негритянки,
Зрачки – словно зернышки мака.
Чтоб соли насыпать на ранки,
Не нужно делать ни шагу.
На свалке тусуются панки,
Молятся дырявой кастрюле.
Пойду вырубать тебе транки,
Спасительные пилюли.

16. Птюч


Птюч

Птюч – ваще красивые девчонки
Птюч – ваще блестящие у пчелки
Птюч – ваще веселые ребята
Птюч – какие вкусные опята
Птюч – все овцы сыты, волки целы
Птюч – ваще измазанные мелом

Птюч – там трансвеститы и поэты
Птюч – друг другу делают минеты
Птюч – и радостно кричат об этом
Птюч – диджеи носят портупеи
Птюч – ночные бабочки и геи

Птюч – молодцы, Москва, мечта, 20 баксов, ритуал, капюшон, мечта,
Москва, я там буду, хорошо, молодцы

Птюч – а те, кто черные, как дыры
Птюч – живут в сортире Титомира
Птюч – к нему приходят бомбардиры
Птюч – но никому не чистят морды

Птюч – а я простой уральский лапоть
Птюч – ну не совсем простой, но лапоть
Птюч – приду в лаптях на вечеринку
Птюч – и обязательно бумажку
Птюч – и буду танцевать вприсядку

Птюч – да это просто ravolution
Птюч – да это целый generation
Птюч – ваще другой civilization
Птюч – ваще блестящий doctor Martens

Птюч – молодцы, Москва, метро, скорость, мечта, я там буду, я там буду,
капюшон, 20 баксов, кроссовки, на странице, ритуал, стиль, ритуал...





Песенка с одного из квартирников:

Евгений Чичерин - Я сумасшедший

Я сумасшедший

Я сумасшедший, не помню зла.
Когда я рассержен – сажусь на осла
И выезжаю в город, минуя кордоны.
Там обитает охальник поэт.
Его очки отражают свет.
Он приготовил на завтрак одни макароны.

Он – это я, я – это он
Он это зря, я удивлен
Дай ему точку опоры – сломает рычаг.

На улице люди мешают ходить
Дома сестра запрещает курить
Она родила, младенец орет по ночам.

Он ненавидит Ветхий Завет,
Он утверждает: жизнь – это бред.
Я предлагаю ему прокатиться верхом.
Видно ты, брат, от рождения слаб
Он скачет вперед, не жалея осла.
Он не вернется, я возвращаюсь пешком.

Я сумасшедший, не помню зла.
Когда я рассержен – сажусь на осла
И выезжаю в город...





Я вообще не люблю некрологи. И читать их, и тем более писать. Они все одинаковые: "Мы познакомились с таким-то там-то... Он сразу покорил нас тем-то... И вот теперь его с нами нет, и трудно поверить, что никогда". В жизни своей не писала некрологов. Но раз уж такое дело - придется. Тем более действительно трудно поверить, что - никогда. Значит, в 95 году мы стояли лагерем под Лугой - очередное русское Rainbow, еще полу -"цивильное", погодка не баловала, вообще в ту ночь было как-то тоскливо. Вдруг откуда-то грянула музыка, невероятно заводная и непривычно профессиональная. Рванули туда, и скоро на обрыве собралась небольшая толпа. Над самым обрывом, под которым метрах в двадцати внизу мчалась холодная глинистая речка, поставили палатку незнакомые люди, и вот теперь разожгли костерок и сели поиграть перед сном. Играли на редкость слаженно, в раздолбайской среде такого днем с огнем не сыщешь, гитара, барабан и аккордеон. Было в этой музыке что-то ирландское, что-то индейское, но главное - дикая, корневая силушка, и при этом завораживающие, странные, ни на что не похожие слова. Оказалось, ребята из Перми. Группа называется "Хмели-сунели" (надо думать, в честь Red Hot Chili Peppers). Заправляет у них Женя Чичерин, он же Чича, по питерскому прозвищу - Махно. А попали они сюда случайно: шел Чича ночью по своей Перми под дождем, глядит, в луже бумажка с инь-яном валяется. Он ее поднял, а это листовка-приглашение на Rainbow: кто-то из местных получил, и, видать, наклеил в Универе, а ее сорвали. "Нас к вам вся Пермь собирала", - говорил Женька. В отличие от распространенной в "глубинке" манеры - надрыв и захлеб на пустом месте - пел он чистым и звонким, вкрадчиво-ласковым голосом, со спокойной уверенностью "опасного парня" с улыбкой на губах и заточкой в кармане:

Кто-то открывает двери
Кто-то свищет наподобие птах
Удивительные звери
Завелись в моих чудесных снах...

Или пожестче, но так же спокойно:

Мусора подались в дозор
Ночь - мигающий светофор
И не пойманный до сих пор
Невысокого роста вор...


Офигенно пел чужие песни, в том числе реггей, особенно вот эту Боба Марли - "a hungry man is a hungry man...", она у меня до сих пор с Чичей связана намертво.
Подарил нам шикарную психоделическую "Папироску", раскопанную у какого-то аутентичного дедушки на северном Урале во время фольклорной экспедиции.
Они ее каждый вечер распевали - прочищали горло. Ломовой энергетики был человек.
Станет ему скучно, выйдет один с барабаном на сонную послеобеденную поляну и давай мочить, и вот уже вокруг пляшет целая куча народу. Подолбит часа два подряд, потом внезапно бросает и с довольной улыбкой садится перекурить, а народ барабанит, кружится и скачет до самого рассвета.
Невысокий и худой, но жилистый и цепкий, - уральская порода - он с устрашающей легкостью вертел тяжеленным деревянным мечом, развлекаясь робин-гудовскими поединками с верными соратниками по "Хмели-сунели". Когда же геймарская часть лагеря решила устроить игрушку для всех, Женька сперва повелся, но вскоре вернулся сердитый, с разбитой башкой. Очарованные дамы сбежались лечить, а он все возмущался: "Уроды, меч в руках держать не умеют!" Этой вот силищей, скрытой в щуплом на вид теле, он напомнил мне Фрэнка. Мы немедленно побратались и часами шлялись под елками, обмениваясь разными лихими случаями из жизни. Он, в частности, рассказал, как отбил, буквально кулаками, свою красавицу-балерину жену у тамошних крутых. Прирожденный победитель и лидер, он сразу сделался одним из главных людей в лагере, хотя прежде его никто не знал. Мы с Лехой настолько вставились, что, едва вернувшись в Москву, тут же понеслись "к Женьке в Пермь". Не тут-то было: он, как выяснилось, завис в Комарове. Пришлось общаться с мамой - весьма эксцентричной тетенькой. Свалив от нее и гуляя по широкой квадратной Перми, мы набрели на местную тусовку - как положено, в садике возле Оперного театра. "А ты, - говорят, - вообще кто?" - "Чичу, - отвечаю, - знаете? Так вот я в Москве вроде как Чича у вас". Сразу зауважали. Встретились мы только через год, в очередном лесу. Потом стали приходить из Перми кассеты с записями, отличными, я таскала их по всем флэтам и всех пыталась врубать, и надо отдать должное другому Жене, Гапееву, благодаря которому отделение "Выход" выпустило-таки диск и кассету, красивые, с чичиными рисунками на обложке, и запись великолепная, еще Кожекин мне сказал назидательно: вот, мол, как должна звучать и выглядеть музыка 90-х. 90-х не 90-х, но овчинка выделки стоила, и группа играла ну просто как один человек, не то что у нас, завидовала я. Стремительный Чича, казалось, шел в гору, даже ди-джействовал на каком-то местном радио, и мы уже договаривались о совместных концертах, но как-то все срывалось, не срасталось. Ладно, думали, успеется. Через пару лет свиделись опять, на пресловутой Мшинской. Я только приехала и сразу угодила на "разгон", а Женька был уже весь лесной, прокопченный, показался мне еще более худым (если это возможно), и появилось в нем некое отчаяние вместо прежней отчаянности. Сказал, что за год написал всего одну песню, что у него была вроде как депрессия, но теперь все будет хорошо, разговор происходил на платформе, перед злосчастной электричкой, которая увезла весь табор в Питер, уговорились встретиться там, да как-то не вышло. Вот, собственно, и все. Пришло лаконичное письмо: умер Чичерин. Ну и очень зря. Прямо тогда я, наверное, не смогла бы написать ни строчки. Сейчас время прошло, уже как-то привыкла, подумаешь, помер, с кем не бывает. А как это случилось - не все ли равно. Во всяком случае - как написали дэд-хеды на похоронах Гарсии - "передай привет Бобу Марли". А там уж и мы подтянемся.

Умка
"Забриски Rider" №10/1999

Ну и пара видеозаписей.
Пускай тут будет "Баклажечка", совсем ранняя запись.

Евгений Чичерин - Баклажечка

Песня пионеров 20-х годов
Ансамбль "Рабочая песня"
Студия Пермского телевидения


Евгений Чичерин в студии «Рифей-Пермь»



И еще вот статья в "Афише" - неплохая, хоть и акценты, по-моему, странновато расставлены.
http://www.afisha.ru/article/past-perfect-hmeli-suneli
запись создана: 05.05.2010 в 20:23

@темы: фото, тексты, разнообразные глюки, память, музыкотерапия, музыка, мифореальность, люди, жечь сигнальный костер, не унывать (с), давно любимое, видео, альбомы/концерты

URL
Комментарии
2010-05-05 в 21:24 

El sueño de la razón produce monstruos
Мысленно вместе! (с)
С пламенным и полным приветом :hi:

2010-05-05 в 21:31 

Локапалы не пропадут. (с) Лапы в одну сторону, крылья - в другую, а ты сидишь с хвостом. (с)
manera negra Ага. :)
:buddy: :beer: :hash2:

URL
2010-05-06 в 22:55 

sillygame
унижать Снейпа хвостом Нагайки - это ересь! Как минимум - не канон (с)
спасибо)))) в красно-зеленом мне особенно нравится)))

2010-05-06 в 22:59 

zhermen
Локапалы не пропадут. (с) Лапы в одну сторону, крылья - в другую, а ты сидишь с хвостом. (с)
sillygame На здоровье. :) Только я тут сижу фпичали - второе видео вообще-то 20-минутное, но на сайте, куда я его пока что выложила, оно упорно обрезается до меньше чем 8 минут, а на Яндекс-Видео че-то вообще не грузится. Где нормальный хостинговый сайт найти, блин?

URL
2018-03-19 в 17:35 

Чёртовы задницы, вы с ним были, а он повесился рядом с вами. Уроды вы.

URL
2018-03-19 в 19:59 

zhermen
Локапалы не пропадут. (с) Лапы в одну сторону, крылья - в другую, а ты сидишь с хвостом. (с)
Гость, боль вашу разделяю, и злость, пожалуй, тоже. А обвинение - не знаю, к кому оно обращено. Я-то в данном случае злюсь скорее уж на мироустройство.

URL
     

Нерадивость как инструмент

главная